Карта сайта
Limuzeen.ru - полный каталог лимузинов, технические характеристики и фото лимузинов.

Для русских эмигрантов машина становилась "убежищем"





20-е годы прошлого столетия. Устрашённая революцией аристократическая и интеллектуальная элита России вынуждена эмигрировать из страны. Закономерным выглядело стремление русских эмигрантов обосноваться во Франции - сказывались издавна сложившиеся культурно-исторические связи (Париж всегда оказывал на русскую аристократию своё магическое притяжение). К тому же Париж в то время был открыт для русских эмигрантов. Но при этом они прекрасно понимали, что на чужбине им придётся забыть свою прошлую, полную благородного достоинства жизнь и сосредоточиться на весьма неопределённом будущем. Во Франции некому было встречать наших беженцев. Отныне каждому из них ещё предстояло пройти суровую школу выживания, порой добывая свой хлеб насущный изнурительно-унизительным трудом на шахтах, фабриках и заводах пригородов Парижа. Образованные, привыкшие к комфорту, богатству и прислуге, русские эмигранты теперь брались за любую работу. Неудивительно, что в этой угнетающей достоинство жизненной ситуации работа водителя такси в самом Париже представлялась русским эмигрантам вожделенной вольницей. Определённая свобода, достаточно высокие заработки и относительная престижность профессии водителя таксомотора импонировали русскому характеру.

О русских водителях парижского такси в своё время слагались настоящие легенды. Поговаривали, что водителем такси мог оказаться князь, генерал, а то и вовсе особа царских кровей. И действительно, ни достаточно странная на первый взгляд рабочая униформа, ни круг общения «простого таксиста» не могли скрыть их образованности, высокой культуры, прирождённого благородства и даже особой внешней осанки. Характерный момент - поскольку стандартный красный цвет автомобилей Renaut, специально приспособленных для извоза пассажиров, русскимтак-систам по вполне понятным причинам был неприятен, хозяева гаражей, благожелательно относившихся к русским эмигрантам, шли на уступки и предоставляли им машины ярко-зелёного цвета. Впрочем, сидя в открытой передней части автомобиля, русские аристократы чувствовали себя не совсем уютно -уж больно это напоминало «кучера на дрожках». А ещё в ранних парижских таксомоторах отсутствовали две очень важныедля водителя детали - защищённость от внешнего мира (водитель находился в открытом отсеке) и возможность вести диалог с пассажирами, сидящими в заднем закрытом отделении машины. Благо позднее модели таксомоторов стали полностью закрытыми, но в них сохранялась отчуждающая отгороженность от пассажира за счёт стеклянной перегородки (правда, её можно было опустить по желанию пассажира).

Но главное - не в этом. Для многих русских эмигрантов машина стала «убежищем», пусть в малой степени, но ограждавшим их от не всегда доброжелательного внешнего мира. И тут очень многое зависело от пассажиров. Малейший интерес к высказываниям русского водителя и готовность слушать его становились курковым моментом в развитии последу-ющих удивительных превращений. Автомобиль такси вдруг превращался в некую машину времени, уносящую водителя в не такое уж и далёкое прошлое. И вот перед удивлёнными французами представал уже не простой таксист, а русский офицер, имеющий награды Родины за проявленные военный талант, отвагу и доблесть в боях... Таким образом, такси становилось островком любимой Родины.

Возможно, таксист-офицер произносил в ответ на заинтересованный вопрос пассажира лишьтолько одну фразу или даже одно слово, но разбуженная ситуацией память автоматически начинала воспроизводить запечатлённые в ней навечно жизненно значимые события, заставляя своего носителя вновь и вновь переживать их. Пусть эти воспоминания длились минуты или даже мгновения и воображениедополняло вымыслом истину(про-стим водителю эту маленькую слабость). Но русский таксист свято верил в них сам и невольно заставлял верить и своих пассажиров. В эти мгновения он снова был счастлив: он Любил свою Родину, прощая ей жестокость, он Любил Францию, приютившую его, он Любил своего пассажира-француза, любезно внимавшего ему, он Любил и Уважал себя. На время приходило успокоение. Хронически неудовлетворённая духовная потребность, близкая к ностальгии, но гораздо сильнее трепавшая душу, обретала наконец хоть и призрачный, но свой объект потребности. Постепенно это действительно становилось потребностью - исполнять одну и ту же, с некоторыми вариациями, ностальгическую арию, исполненную вдохновенного достоинства, внешне выражающегося в высокой культуре и подчёркнутом аристократизме общения с французскими пассажирами.

Известно, что невозможно пробудить в человеке духовные качества, которые в нём изначально отсутствуют. Также трудно подавить и присущие данному человеку свойства. Поэтому нелепо предполагать, что лишь в автомобиле наш «постреволюционный» эмигрант мог быть самим собой. Просто такси стало его вотчиной, его личным пространством, если угодно - сценой, где он мог гораздо свободнее исполнять свою истинную роль в обществе любезного французского слушателя. Не будем также забывать, что многие русские эмигранты начала XX века - это представители русской интеллигенции и аристократии. Но, заметьте, генетические носители русского духовного аристократизма не канули в Лету. Рассеянные по всему миру русские эмигранты, в том числе и наши водители парижского такси, не растворились бесследно в социуме. Они продолжают жить в генах своих потомков, скорей всего уже французских или немецких. И не потому ли сегодня столь высок рейтинг социальных стандартов Европы, что в её жилах течёт кровь также и Русских Аристократов Духа.