Карта сайта
Limuzeen.ru - полный каталог лимузинов, технические характеристики и фото лимузинов.

Латвийский Antik Automobil Klub




Рижский «Мотор-музей» был первым и единственным в Советском Союзе специализированным автомобильным музеем. Латвийскому Antik Automobil Klub удалось почти невероятное. В конце 80-х они не только построили здание на окраине города, но и получили через общесоюзные каналы уникальные экспонаты, а именно: коллекцию правительственных машин с ЗИЛа, разбитый лично Леонидом Ильичом Rolls-Royce, гоночный Auto Union и многое другое. Но вскоре СССР закончился, а музей в Риге, несмотря на все сложности и перемены, здравствует и поныне.


Построить просто музей автомобилей в советские времена, видимо, считалось буржуазной роскошью. А вот молодёжный центр технического творчества, выставок и отдыха был как раз в духе времени. Именно так и проходил по всем документам строившийся с 1986 по 1989 год будущий «Мотор-музей». В проекте здания предусматривались не только выставочные площади, но и библиотека, лекторий, кафе, помещения для технических кружков и даже реставрационные мастерские. И всё это, безусловно, оказалось востребовано. Но прежде всего активистам рижского клуба требовалось построить дом для уникальных автомобилей, чтобы сохранить их для потомков. Мечта о собственном музее не покидала их ещё с начала 70-х, когда рижские любители авто- и мотодревностей первыми в Советском Союзе объединились во вполне
официальную общественную организацию и тем самым подали пример своим коллегам по увлечению во всей стране (см. «Back in the U.S.S.R., или Реставраторы поневоле»  Кстати, рижане совершенно справедливо считали свой город колыбелью отечественного автомобилестроения. Именно здесь ещё на рубеже XIX - XX веков действовало сборочное производство Александра Лейтнера, а чуть позже начал выпускать легендарные машины марки «Руссо-Балт» Русско-Балтийский вагонный завод  В общем, в ранних главах истории автомобилестроения Рига успела вписать несколько весомых страниц. А потому идея создать здесь всесоюзный центр автомобильной истории была вполне обоснована. Тем более что основа будущей музейной коллекции была заложена ещё задолго до начала стройки.


Начав искать и реставрировать самодвижущиеся редкости ещё в 70-е годы, рижане держали у себя хорошее собрание старинных автомобилей. Легковые были в основном представлены теми, что бегали по дорогам Латвии начиная с 30-х годов. Но среди массовых Ford, Fiat, Renault, ГАЗ и других весьма распространённых моделей попадались действительно уникальные экземпляры. Например, грузовой, а точнее пожарный «Руссо-Балт Д 24/40» - один из двух известных в мире автомобилей этой марки. Другой легковой серии К находится в экспозиции Политехнического музея в Москве (см. «Хранить вечно» стр...). История обретения этого пожарного автомобиля просто невероятна. Как-то вечером во время слёта в 1976 году к собравшимся подошёл пожилой мужчина. Представился: Янис Межпапанс, и сказал, что у него есть почти полное шасси «Руссо-Балта». Правда, разобранное по частям. И он готов его отдать за новые «Жигули» без очереди. Скажи он, что у него на хуторе в коровнике хрумкает сеном и даёт молоко... мамонт - эффект на присутствующих был бы куда меньшим. Тотчас же собралась экспедиция в Рауне, где и обнаружился этот грузовик, считавшийся безвозвратно утерянным. Части от него были сложены в сарае, а рама стояла во дворе. Вертикально. Потому что была замурована в бетон задней частью и служила опорой для телевизионной антенны.

Комплект был настолько полон, что его хватило на то, чтобы восстановить машину в течение полутора лет по старым фотографиям, первая из которых была частью буклета петербургской выставки 1913 года. За исключением забетонированной «кормы», которую пришлось отпилить, и деревянного кузова, автомобиль сохранился практически полностью (отец Яниса, служивший на этой машине в пожарном расчёте, в 1940 году разобрал её и спрятал перед приходом Красной армии). А то, чего не хватало, реставраторы воссоздавали своими руками. При этом документация отсутствовала, приходилось собирать технические сведения буквально по листкам. Позже выяснилось, что эта машина - одна из первых шасси серии «Д», выпущенная в 1912 году. Разумеется, «обменный» ВАЗ сразу же нашли, и юридически машина перешла в собственность клуба. Профинансировать восстановление реликвии взялось рижское управление пожарной охраны. После реставрации машина «поселилась» в городском пожарном музее, став там фактически центральным экспонатом. Когда же построили «Мотор-музей», Antik Automobil Klub потребовал машину назад. Пожарные отказались... К решению спора и возвращению четырёхколесной редкости законным владельцам пришлось привлекать суд и милицию. Кстати, по рассказам Яниса, слышанным ещё от отца, этот «Руссо-Балт» был специально заказан рижским добровольным пожарным обществом имени Петра I (историческое здание этой пожарной части, к сожалению, не сохранилось). Но пользовались автомобилем по прямому назначению недолго: началась война, и пожарные отправились добровольцами на фронт на своём же пожарном автомобиле, переделанным в санитарный фургон. Позже даже нашлись снимки этого «Руссо-Балта» с красными крестами. Машина прошла всю войну и вернулась вместе со своим экипажем в Ригу лишь в 1918-м. Там её снова переоборудовали в пожарную - и она продолжила нести свою «огненную» вахту. Но недолго. По возрасту и ветхости машину списали и продали ещё в 20-е годы.


Музей ещё строился, а рижане благодаря хорошим связям в Москвс уже получили на свой баланс все вторые экземпляры зиловского заводского музея, включая грузовики (легковые машины оттуда стали основой «кремлёвской» коллекции). Позже к ГОНовским машинам добавился бронированный ЗИС-115, чудом сохранившийся в Ярославле (там его использовали для испытаний шин). Долгое время считалось, что эта машина осталась вообще в единственном экземпляре. Вот только ЗИС-101 всё никак не находился, хотя казалось бы... Долгие поиски были безрезультатны, пока уже в 90-е годы не нашёлся такой автомобиль в соседней Эстонии. Причём в настолько ужасном состоянии, что его до сих пор так и не привели в порядок. Сейчас же в музее два «сто первых» - рядом временно выставлена машина, восстановленная известным латвийским реставратором Андреем Роде (см. стр. 42) для ещё не созданного даугавпилсского музея. Позже её место займет находящийся в запасниках ЗИС-101 А. Кстати, завод имени Лихачёва делился с рижанами не только собственной продукцией. В 1977-м в ходе очередного коммунистического субботника, проводимого на территории ЗИЛа, чуть было не сдали в металлолом уникальнейший гоночный Auto Union С. Как он попал в Москву, история умалчивает, но когда машину обнаружили, у рижских коллекционеров была всего неделя на то, чтобы успеть согласовать все бумаги через два министерства - культуры и транспорта. По счастью, всё получилось. Шестнадцатицилиндровый гоночный болид спасли от гибели. Немного косметики - и в том же 1977-м Auto Union стал звездой республиканского слёта! Увы, к огромному сожалению, в конце 90-х эта машина как оригинальная историческая реликвия была утрачена. Её постигла судьба крейсера «Аврора»... В процессе реставрации в Германии кузов, двигатель и многие другие менее важные части были заменены деталями, сделанными уже в наше время. От этого, правда, автомобиль обрёл давно потерянную способность к самостоятельному передвижению, но вот с точки зрения подлинности...

Среди машин, попавших в первоначальное собрание «Мотор-музея» через «зиловские» связи, был разбитый Rolls-Royce Silver Shadow. Сперва его думали восстановить (ремонт предстоял в общем-то несложный), но за деталями надо было обращаться в Великобританию, а это по тем временам было проблематично. Но главное, что заставило отказаться от идеи ремонтировать автомобиль, -это история аварии. По версии, до сих пор старательно опровергаемой кремлёвской охраной, этот Rolls-Royce разбил лично Леонид Ильич. Именно поэтому его решено было выставить так, как есть, да ещё с восковым Брежневым за рулём. Как бы там ни было на самом деле с ДТП, машина действительно принадлежала ГОНу и до аварии обслуживала генсека. На ЗИЛ же её передали после списания, как достойный внимания образец современной иностранной техники. И ещё один интересный факт: когда в конце 90-х в Рижский музей из Великобритании попал такой же Silver Shadow, но без единой царапины, его тоже выставили в зале, но интереса у посетителей он не вызывал... Что же касается разбитой «брежневской» машины, то она с самого начала была одним из главных центров внимания.

Позже таких мемориальных экспонатов ещё добавилось. Внучки Максима Горького передали в музей дедов Packard (автомобиль сохранился в изумительном состоянии и не требовал реставрации), а командование Прибалтийского военного округа подарило кабриолет ЗИС-110, на котором принимал парады маршал Баграмян. А в 90-е годы коллекция пополнилась другим уникальным кабриолетом. Длинный чёрный двухдверный Packard, стоящий в самом дальнем от входа углу, дважды уникален: во-первых, эта машина из гаража румынского короля Кароля Второго, а во-вторых, в производственной программе американской компании таких кузовов вообще не было. Этот шикарный пятиместный спорткабриолет на шасси Super Eight выпущен по индивидуальному заказу в единственном экземпляре французским ателье Fremech.

Несмотря на то что предвоенная Латвия была не очень развитой в автомобильном плане страной и в сравнении с Западной Европой количество автомобилей на душу населения было заметно ниже, здесь сохранилось немало автомобилей 30-х годов. Часть «пришла» вместе с немцами во время войны и осталась навсегда, судьба других экспонатов была более сложной, но... типичной. Так, выставленный в экспозиции Renault Viva Grand Sport принадлежал последнему французскому послу в Латвии и перед приходом советской власти он продал его за бесценок своему шофёру-латышу. А тот, справедливо опасаясь, что дорогой представительский автомобиль новая власть обязательно отберёт, спрятал его у себя на хуторе. На автомобиль совершенно случайно наткнулись его наследники в 1974 году. Тогда на владение автомобилем власть смотрела уже не так строго, и они начали на ней ездить. Гоняли старенький Renault в хвост и в гриву: новый советский автомобиль был тогда доступен не каждому, и на чём ездить простые граждане Латвийской ССР особо не выбирали. За несколько лет нещадной эксплуатации предвоенное авто пришло в ужасное состояние. Реставрационные работы не завершены по сей день, хотя внешне многострадальный Renault уже полностью соответствует своему историческому облику.

В те годы, когда «Мотор-музей» был единственным в Союзе и одним из немногих в Восточной Европе, здесь пытались объять необъятное, собирая и выставляя всё, что можно найти. Другое дело, что возможности этого поиска были существенно ограничены. Когда же границы открылись и возможности расширились, объёмы этого «необъятного» открылись во всей ужасающей красе. К тому же в самой Латвии и соседних регионах стали появляться и другие музеи. И рижане ввели концептуальное ограничение: собирать только то, что бегало или могло бегать по местным дорогам до революции и в более поздние времена. С особым упором на продукцию собственного производства. Хотя, строго говоря, после завода Лейтнера и «Руссо-Балта» массового автопроизводства здесь не было очень долго. Периодически возникали частные мастерские, занимавшиеся штучной сборкой или изготовлением собственных кузовов к покупным шасси. Но в основном, начиная с 20-х годов, Латвию снабжали машинами американские марки. Прежде всего Ford и Chevrolet, меньше Buick. Из «европейцев» довольно широко были представлены Renault и Fiat. В середине 30-х рынок начали активно заполнять «немцы». Главным образом Opel и отчасти младшие модели Mercedes и BMW. Интересно, что многие из экспонатов «Мотор-му-зея» в 20-30-е годы прошлого века служили в качестве такси. По сохранившейся статистике в те годы в Латвии 60% легковых машин использовались для коммерческих пассажирских перевозок.

Ближе к концу 30-х латвийские власти задумались и о собственном автомобилестроении. Появилось специализированное конструкторское бюро на радиозаводе VEF, но наиболее выгодным и перспективным делом посчитали «отверточную» сборку. На мощностях бывшего вагоностроительного завода «Феникс» заработало государственное акционерное общество Vairogs, где в 1937 году начали собирать из машинокомплектов автомобили Ford. На Vairogs приходили отдельные агрегаты и некрашеные кузова. Поэтому помимо «отвертки» завод освоил горячую окраску нитроэмалями и пошив салонов. Мало того, ориентируясь на потребности местного рынка, завод начал вносить собственные конструктивные изменения в автомобили. Самым существенным из них было изготовление партии удлинённых седанов для служебного пользования. У Ford в те годы вообще не было семиместных машин - и рижские конструкторы в 1938 году спроектировали длиннобазную версию модели V8 De Luxe! Кузов удлинили ненамного, поэтому при взгляде на машину несоразмерности пропорций не бросались в глаза. Обращаешь внимание только на то, что передняя дверь явно длиннее задней... Таких машин было выпущено около двух десятков. Но выпускали здесь не только легковые модели. На Vairogs собирали грузовую линейку Ford, а также делали длинные санитарные автомобили с собственными кузовами на шасси Buick и Packard. Более того, на швейцарском шасси Saurer в Риге было выпущено несколько сотен автобусов с собственными кузовами. Увы, до наших дней практически ничего не сохранилось, и любая находка, так или иначе связанная с латвийским автопромом довоенного периода, настоящий праздник.

В настоящее время положение «Мотор-музея» достаточно стабильно, и он наконец вышел из затянувшейся полосы финансовых трудностей, из-за которых часть экспонатов оказалась безвозвратно утерянной. А ведь буквально несколько лет назад один из двух больших фондовых ангаров пришлось отдать соседней гоночной трассе. В результате почти все грузовики и автобусы, хранившиеся в нём, остались на открытой площадке. Пропали редкие автобусы ЗИС-127 и ЗИС-155, а то, что осталось на музейной площадке, постепенно подвергалось разрушению. Причина сложившейся ситуации банальна - у Министерства транспорта и сообщений («Мотор-музей» относился к нему с момента своего основания) не было денег на его финансирование, а средств, поступающих от продажи входных билетов, не хватало даже на зарплату сотрудникам. Выручала только сдача помещений в аренду... Как следствие, очень скоро в музее появились фитнес-зал, несколько автосервисов и целый «выводок» офисов. Ситуация изменилась только в 2009 году, когда музей передали более богатому ведомству - дирекции по безопасности дорожного движения.

Действие оказалось поисти-не магическим, и музей начал возрождаться. Появилась финансовая возможность обходиться без арендаторов, площадь экспозиции выросла в два раза, ежегодное число посетителей увеличилось с 28 до 55 тысяч, а коллекция начала активно расти. Только в прошлом году она увеличилась сразу на семь десятков транспортных средств! Причём далеко не все из них были куплены: почти половина поступила из вооруженных сил и полиции. Это техника разных стран, переданная Латвии вначале 90-х в качестве гуманитарной помощи и отслужившая положенный срок. А часть новых экспонатов была просто подарена жителями - в основном это ставшие ненужными мотоциклы, мотороллеры и недорогие автомобили.

Сегодня примерно треть экспозиции «Мотор-музея» - это машины, являющиеся собственностью частных владельцев. В основном это дорогие модели, приобрести которые музей не может себе позволить. К примеру, Horch 853, который концептуально важен для экспозиции классических немецких авто и стоит около полмиллиона евро. Находясь в музейном зале, он принадлежит частному коллекционеру, члену Antik Automobil Klub - эта организация до сих пор активно функционирует в Латвии и оказывает влияние на государственную политику в области старинных авто. Кстати, принципы клуба, с которого, собственно, и начинался «Мотор-музей», нашли отражение и в технической политике самого музея. В отличие от многих подобных коллекций, девяносто пять процентов машин здесь поддерживаются на ходу. Традиция есть традиция: на протяжении всех лет было принципиально важно, чтобы музейные машины могли выезжать на выставки, парады и слёты. Но, правда, надо учитывать, что сегодня эти автомобили ездят очень редко. Поэтому, чтобы вывести любой из экспонатов на улицу, его нужно к этому день-два готовить: расконсервировать, проверять и так далее. Но всё равно бывают конфузы. Так, например, в 2003 году во время съёмок фильма «Красная капелла» у БМВ-326 в самый неподходящий момент отказали тормоза (на пассажирском месте сидел режиссёр картины). По счастью, всё обошлось: скорость была невысока, а дорога пустая. В общем, никто и ничто не пострадало.

Не секрет, что ретро-техника, а особенно если она собрана в таком количестве (сегодня в рижском музее 210 автомобилей), требует к себе постоянного технического внимания. И именно поэтому изначально в конструкцию музейного здания были заложены помещения реставрационной мастерской. Работа в ней никогда не прекращалась, другое дело, что довольно долго она считалась отдельным предприятием «Техно-Рига». Впрочем, ныне мастерская вернулась в состав музея. Мастерская небольшая, сейчас в ней работают всего три человека, но её возможностей хватает на то, чтобы вернуть жизнь абсолютно любому экспонату. Вот только времени на это уходит нереально много: каждая реставрация требует научного подхода и детального изучения. Таким образом, если реставрировать всё, что попадает в музейные фонды, это может растянуться на бесконечность. Поэтому сейчас большинство фондовых машин просто консервируют, а восстанавливают наиболее ценные экземпляры. Например, сейчас в работе Tatra-87. Сначала её хотели лишь чуть-чуть освежить, но когда начали - схватились за голову. Параллельно восстанавливают ГАЭ-М11-73 - «эмку» с шестицилиндровым двигателем, который у этого экземпляра... отсутствовал. Его временно заменили конструктивно близким силовым агрегатом ГАЗ-51 из ранней серии. Следующим большим проектом должен стать редкий советский микроавтобус РАФ 977, а за ним ещё один - ГАЗ-ОЗЗО.