Карта сайта
Limuzeen.ru - полный каталог лимузинов, технические характеристики и фото лимузинов.

Русские водители парижского такси





 Существуют многочисленные свидетельства того, что большинство русских таксистов по-французски говорили достаточно плохо (разве что в рамках профессиональной лексики), а то и не говорили вовсе (для того чтобы понять, куда везти клиента, больших лингвистических познаний не требуется). Как они при этом умудрялись сдать обязательный экзамен, до сих пор остаётся загадкой. Между собой русские шофёры общались на родном языке с использованием профессионального жаргона, в котором причудливо переплетались русские и французские слова. Жаргон этот складывался под воздействием двух основных факторов. Первый - язык, на котором общалась значительная часть эмигрантов. Язык был, разумеется, русским, но в него со временем проникали французские слова, которые одновременно начинали подчиняться правилам русской словесности. К примеру, вместо слова «дом» нередко употреблялось французское «мезон».

В результате появлялись довольно странные неологизмы типа «безмезонный» и «безмезонная» (в смысле «бездомный», «бездомная»). Вместо «устать», «умаяться» или «умориться» зачастую можно было услышать «зафатигеть» (от французского fatigue). Вместо «продавать» - «вандироватъ». От него же образовывались однокоренные слова, например, «вандезка» - «продавщица». Слово «расходы» зачастую заменяли на «депансы»... Я сижу в сплошных депансах. Какие у меня шансы, когда одни только депансы! Депансами жив не будешь. Ну и, наконец, из-депанситься, то есть довести расходы до крайнего предела. Слово «штраф» со временем превратилось в «аманд». Отсюда же «изамандиться», то есть израсходоваться на уплату штрафов. Интересно и слово «сюжет» в смысле «гражданин какой-либо страны»... «Это правда, что ты стал французским сюжетом?» - « Да, я французский сюжет уже около двух лет». Соответственно, рассказ с сюжетом это не наполненное смыслом литературное произведение, а произведение, в котором описывается русский человек, принявший иностранное гражданство или подданство. Беженец без сюжета - бес-подданный. Отсюжетиться - прочно устроиться в стране. Примеров столь причудливого «слияния» языков было настолько много, что сами эмигранты не упускали случая посмеяться над этим явлением. Отличной иллюстрацией может послужить фельетон А. Ренникова (А.М. Селитренников), опубликованный в «Возрождении» от 2 и 3 сентября 1934 года, который так и назывался «Толковый словарь великорусского языка эмиграции».


Вторым фактором, повлиявшим на формирование русского таксистского сленга, был, естественно, профессиональный жаргон шофёров-французов. Он родился задолго до появления русских в отрасли и тоже был весьма специфичен. Наши соотечественники были вынуждены его использовать, чтобы общаться с коллегами по ремеслу, или «лоше», как себя именовали парижские таксисты. Именно от французских коллег пришли такие слова, как «мародировать» (от marauder) - разъезжать по городу с выключенным счётчиком в поисках пассажиров (что, кстати, было запрещено полицией). Вот как, например, говорили шофёры такси: «Всю неделю я маро-дировал, но всё же долгов не ликвидировал». «Плох тот шофёр, который не мародер». «Хорошо мароднуть, да флик не велит!» «И в мародирова-нии нужна мера: иначе возрастёт депанс на эссанс (расход на бензин)». Из того же источника вошли в употребление «аксидан» - авария, «конр-тавансьон» - нарушение правил, влекущее за собой составление протокола и уплату штрафа. Соответственно, контравансьонщик - полицейский, регулирующий движение, в обязанности которого также входило составление протокола о нарушениях.

Перенимались и словечки, обозначавшие технику, на которой работали парижские таксисты. Прежде всего это такие основополагающие понятия, как «волан» (руль) и собственно «вуатюра» (автомобиль). При этом автомобили-такси могли именоваться по-разному: «куку», «баху», «рампан», «так», «тако», «такмар». Существовало даже специальное слово для обозначения такси, повреждённых в ДТП, - их называли... «кадавр». Очень старый автомобиль, своего рода «антиквариат на колёсах», именовался «тобогган». «Казеттой» назывался Renault KZ11 в версии Vivaquatre (эта модель широко использовалась в парижском такси). Поездка с клиентом - «курс», багаж - «баго», а клиент - «паксон». Неудивительно, что в результате такого «языкотворчества» на свет рождались довольно странные фразы, непонятные никому, за исключением самих русских таксистов... «Сижу за воланом, подходит ко мне жином и садится у вуатюру». Если «перевести» это предложение на привычный русский язык, то мы получим: «Сижу за рулём, подходит ко мне молодой человек и садится в машину». Или вот ещё: «Зайдём в брассри, пропустим по боку» (зайдём в пивную, пропустим по бокалу пива), «Сегодня полночи мародировал, но так ничего и не заработал: паксон не шёл!» (сегодня полночи ездил по городу, но так ничего и не заработал: клиент не шёл!). Вполне обычными были и примерно такие диалоги: «Как дела?» - «Плохо, с утра всего два пара-плюя сделал». В данном случае под словом «параплюй» (от фр. parapluie -«зонт») имелась в виду короткая поездка, позволяющая пассажиру спрятаться в такси, чтобы не намокнуть во время внезапного ливня. Или: «Как работа?» - «Нормально, за час два курса. Один - планше, зато второй -променад». В переложении на русский ответ выглядит так: «Нормально, за час две поездки сделал. Одна совсем короткая, зато во второй прокатил клиента самым длинным путём». Но ответ мог быть и таким: «Повезло, тут дебют сделал». Это означало, что оплата поездки осуществлялась не по счётчику, а по договорённости с клиентом. Разумеется, на таком жаргоне говорили далеко не все русские таксисты. Некоторые из них считали долгом сохранить родной язык в чистом виде и по возможности придерживались этого правила.

Осуществляя поставленную себе цель, мы, естественно, не можем стоять вне политики. Но являясь совершенно независимым и беспартийным органом, мы предоставляем дореволюционным и пореволюционным партиям и группировкам искать пути освобождения и возрождения России и лишь будем зорко следить за их деятельностью и отмечать возможность приятия тех или иных положений с точки зрения конечного блага России и русского народа.Наш политический лозунг «За Россию и для России». Должны добавить, что если мы ничего не забыли, то многому научились, и пятнадцать лет неслыханных страданий, крови и непереносимых унижений не могли не отразиться на нашем мировоззрении. Многое - с нашего сиденья, из-за руля -представляется в ином отражении...

Несмотря на то что журнал выпускался людьми малоопытными, а его материалы зачастую писались и редактировались прямо за рулём на стоянках, он в короткое время получил признание. Выходил журнал первого числа каждого месяца, и до конца 1933 года свет увидели семь номеров. Структурно «За рулемъ» делился на разделы. И самым обширным, как это ни странно, был литературный. В нём печатались произведения Ивана Алексеевича Бунина, Александра Ивановича Куприна, Марка Александровича Алданова, Константина Дмитриевича Бальмонта, Надежды Александровны Тэффи и ряда других известных писателей русского зарубежья (они писали специально для «За рулемъ», невзирая на невысокие гонорары). Казалось бы, зачем в профессиональном автомобильном журнале так много беллетристики? Ответ прост: большинство русских шофёров имели среднее, а почти 20% из них - высшее образование. Это были по-настоящему культурные люди, нуждавшиеся в литературе как в воздухе. Кроме литературного присутствовали разделы новостной, технический, юридический, развлекательный, отдел объявлений и рекламы. Технический раздел издания вели квалифицированные инженеры, популярно рассказывавшие как об общих принципах конструкции автомобиля, так и о действии его отдельных узлов и агрегатов. Весьма любопытным был и культурно-развлекательный раздел, где печатались карикатуры, пасьянсы и «крестословицы» - кроссворды. Раздел сатиры и юмора именовался «Смех сквозь слёзы» и был «Первым четырёхтактным журналом сатиры, юмора и телевидения».


Что же касается вышеупомянутого раздела рекламных объявлений, то он выходил под весьма неординарным девизом: «В журнале «За рулём» всё интересно, даже объявления». И, знаете, это было абсолютной правдой, поскольку, рекламируя на своих страницах медицинские услуги, магазины, рестораны, кабаре и другие заведения, журнал не только улучшал за их счёт своё материальное положение, но и сообщал читателям-такси-стам адреса, где можно было днём и ночью найти клиентов. С той же целью публиковались и расписания прихода поездов на парижские вокзалы, календарь скачек на ипподромах и т.п. Издание продавалось более чем в десятке русских книжных магазинов в Париже и киосках по цене 2 франка за номер. В считавшихся «русскими» пригородах Парижа - Булони, Би-янкуре и Нейи - его также реализовывали через газетные киоски, продавали у русских церквей и на стоянках такси. Увы, в 1934 году издание из-за кризиса было вынуждено прекратить своё существование, а со временем даже стало библиографической редкостью. Отдельные его номера и подшивки сохранились, а вот в общий каталог русской эмигрантской прессы«За рулемъ» по каким-то причинам не попал. Почему? Пожалуй, сегодня уже никто не даст ответа на этот вопрос. Возможно, виновата сравнительно небольшая целевая аудитория и, как следствие, тираж журнала. А впрочем, какая разница? От этого интерес к профессиональному журналу русских шофёров отнюдь не уменьшился.